Как убивали наших отцов и дедов: эссэсовцы в сравнении с чекистами были ангелами

Как убивали наших отцов и дедов: эссэсовцы в сравнении с чекистами были ангелами

• НАША ИСТОРИЯ
 

| СР, 2012-07-18 06:58

Версия для печати

СазЛаг ОГПУ-НКВД против Бухенвальда СС: сравнение статистики смертности заключенных

Коменданта «лагеря смерти» Бухенвальда приговорили к повешению. А начальники Сазлага — этого «Бухенвальда по-русски» — вполне успешно жили и работали, ездили отдыхать в отпуск за казенный счет, покупали колбасу в спецраспределителях ОГПУ, получали зарплату и премии, поднимались по карьерной лестнице.

Анализ статистических индексов смертности заключенных советской пенитенциарной системы в 1930-1934гг.

Дабы пресечь разговоры о том, что Сазлаг,- это не очень типично, общий обзор смертности по лагерям,-  Смертность в советской тюремной системе 1930-1934гг: лагеря ГУЛАГ ОГПУ

 Это еще одна попытка сопоставления статистики смертности конкретного,отдельно взятого советского лагеря с индексами смертности мест лишения свободы европейских стран XIX и XX века. В частности главным объектом противопоставления будет печально известный концентрационный лагерь нацистского Рейха,- Бухенвальд.

C cоветской стороны мною выбран совершенно неизвестный в народе Сазлаг.

Чем обусловлен данный выбор? Сазлаг взят мною сознательно потому что это показательный пример едва ли не самого плохого лагеря в СССР в 1930-1934гг., исключая 1933г., когда пальму первенства у Сазлага выбил Вишерский ИТЛ и 1934г., когда мордовский Темлаг показал уровень смертности еще более худший, чем Сазлаг.

В СССР были и похожие на Сазлаг лагеря (Темлаг, Соловки и ряд других) были и куда более благополучные (Дальлаг, Карлаг), хотя когда мы говорим о благополучности мест лишения свободы надо понимать всю условность данного термина.

В случае с концентрационной системой лагерей СС мною уже упоминалось, что совершенно бессмысленно равнять сегмент лагерей уничтожения (Освенцим, Треблинка, Собибор, Майданек и пр.) с лагерями ГУЛАГа, ибо та же Треблинка не являлась частью традиционной пенитенциарной системы в полном смысле этого слова. Грубо говоря, смертность там была 100%, куда более корректно «художества» немцев на ниве массовых убийств сравнивать с расстрелами 1937-1938гг, а никак не с местами лишения свободы.

Но с трудовыми лагерями немцев сравнения cоветских ИТЛ вполне корректны и валидны, ибо и там и там была сверхэксплуатация подневольного труда.

Немецкий Бухенвальд являлся лагерем «среднего уровня чудовищности» в плане смертности, т.е условно-лучше, чем совсем жуткий Матхаузен (по нему статистики толком и нет, известно лишь что смертность там доходила в годы войны до 50%,- в СССР лишь два лагеря имели примерно сопоставимый с Матхаузеном уровень смертности,- Рыблаг и Котласлаг в 1942-1943гг.) и значительно хуже, чем общеуголовные тюрьмы Рейха.

Источниками по Бухенвальду служат крайне подробные и исчерпывающие справки о движении лагерного населения из документов Нюрнбергского трибунала, составленные на основе архивных материалов учетно-распределительного отдела администрации Бухенвальда(сейчас хранятся в БундесАрхиве ФРГ).

По Сазлагу нам поможет все тот же фонд 9414 в ГА РФ.

Периферийно мною будут привлекаться данные из материалов общеевропейских тюремных конгрессов второй половины XIX века, отчеты ГТУ Российской Империи и работы Энгеля по прусским тюрьмам.

Основная задача данного очерка,- дать четкую оценочную характеристику уровню смертности в СазЛаге по контрасту с Бухенвальдом, опираясь на архивные данные.

Основным методологическим принципом продолжает оставаться компаративистский подход,- сопоставление индексов смертности заключенных тюремных систем разных стран в абсолютных и относительных показателях.

I.Бухенвальд( нем. Konzentrationslager (KZ) Buchenwald)

Время существования: 1937-1945гг.

Организован: в июле 1937 года.

Начальники лагеря: Штурмбанфюрер СС: Якоб Вейсборн (1937)
Оберштурмбанфюрер СС: Карл Отто Кох (1937–1942)
Штандартенфюрер СС: Герман Пайстер (1942–1945).

Подчинен: c 1933- «Hauptamt Verwaltung und Wirtschaft» (Хозяйственно-административное отделение СС) С 1942 по 1945 года,- находился в юрисдикции объединенного SS-Wirtschafts-Verwaltungshauptamt (Главное хозяйственно-административное управление СС,отд.Д. сокращенно SS-WVHA).

Дислокация: Третий Рейх, Тюрингия, неподалеку от города Веймар,гора Эттерсберг.

Производство: поставлял рабочую силу для оборонной промышленности Рейха,- DAW , шахт,BMW, I.G. Farben and Ford, Cologne Fordwerke и т.д. Часть заключенных была использована в качестве живого материала для тестирования новой вакцины против тифа и ряда других экспериментов.( В медицинских опытах было использовано l 729 заключенных из которых умерло154(Spitz, Vivien. Doctors from Hell., с. 199, 2005)

Архив Бухенвальда:хранится в БундесАрхиве,BA(БундесАрхив ФРГ), NS 4 Bu/vorl.,143, "Shutzhaftlagerrapport Buchenwald".(BA, NS4 BU/vorl.137-139.)

Численность и смертность заключенных:

4 основных графы:месяц, приход контингента, убыль контингента(четыре подграфы:отпущены, переведены в иное место заключения, умерли, общее количество выбывших), общее количество заключенных на конец месяца.

Источник: документ под шифром 2171-PS.Из массива материалов Нюрнбергского трибунала, таблицы составленные на основе архивных записей администрации Бухенвальда.

Также см. BA(БундесАрхив ФРГ), NS 4 Bu/vorl.,143, "Shutzhaftlagerrapport Buchenwald«.(BA, NS4 BU/vorl.137-139.)
После освобождения Бухенвальд передали в юрисдикцию НКВД. На его месте был основан так называемый спецлагерь НКВД № 2,- из 28 тысяч заключенных, прошедших с 1945 по 1950г. через спецлаг, умерло 7113(25%). Petra Weber, Justiz und Diktatur: Justizverwaltung und politische Strafjustiz in Thüringen 1945–1961 : Veröffentlichungen zur SBZ-/DDR -Forschung im Institut für Zeitgeschichte, Oldenbourg Wissenschaftsverlag, 2000, p. 99, ISBN 3486564633.

Краткие итоги по Бухенвальду:

В 1937 году смертность в Бухенвальде относительно низкая,- умирает 37 человек( ок.2% от среднегодового состава), значительно ниже, чем в большинстве советских лагерей мирных 1930-х,- самый лютый ужас и кошмар в немецких KL начнется во время войны.

Вот так выглядели бараки для заключенных в Бухенвальде в относительно вегетарианском 1937г.:

Пункт выдачи одежды для заключенных:

В 1939-14,7%, 1940-21,4%, 1941- 19,7%, В 1942г. в Бухенвальде свирепствует эпидемия тифа,- фиксируется отвратительный коэфициент смертности в 33% от среднегодового состава.

В 1943 в Бухенвальде наблюдается катастрофически высокая смертность,- умирает 3516 человек( 17-18% от среднегодовой численности), в 1944 году смертность немного снижается в относительных показателях до 15%, но увеличивается в абсолютных показателях из за переполнения лагеря, продолжая оставаться чудовищно высокой.К 1945г., после окончательного расстройства логистики и снабжения, в лагере воцарился настоящий ад.

Вот так выглядили узники освобожденного Бухенвальда весной 1945г.:

Американские военные около штабеля трупов узников Бухенвальда, весна 1945г:

II.СРЕДНЕАЗИАТСКИЙ ИТЛ.

(Варианты названий на разных этапах существования лагеря: Сазлаг, Сазулон, Средне-Азиатские лагеря, Упр. Среднеазиатского ИТЛ и колоний НКВД Узбекской ССР, УИТЛК НКВД Узбекской ССР).

Время существования:1930-1943гг..

Организован в 1930г. во исполнение решения правительства об использовании труда з/к при колонизации отдаленных районов СССР и эксплуатации их природных богатств (решение оформлено Пост. СНК от 11.07.29 [ГАРФ. Ф.5446. Оп. 1. Д. 48. Л.210—212.]). К 01.01.30 лагерь организован не был [ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 104. Л. 27.]; согласно данным производственного отдела УЛАГа ОГПУ, «САЗУЛОН и КАЗУЛОН начали развивать хозяйственную деятельность лишь со II полугодия 1929/30 операционного г.» [ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2919. Л. 1];
Закрыт в 1943г.

Реорганизован: 29.07.39 — в Упр. Среднеазиатского ИТЛ и колоний НКВД Узбекской ССР [. Пр. 00870 НКВД].
Подчинен: полномоченному представительству ОГПУ по Средней Азии и УЛАГ—ГУЛАГ ОГПУ [ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 104. Л. 27.];

НКВД Узбекской ССР с 08.02.35 [Пр. 0051 ОГПУ];
ГУЛАГ НКВД с 21.10.37 [Пр. 0128 НКВД];
УИТЛК НКВД Узбекской ССР с 29.07.39 [1].

Дислокация: Узбекская ССР, г.Ташкент [6], {5, 6}.
Литер: нет.
Телегр. код: нет.
Адрес: Узбекская ССР, г.Ташкент, п/я 248 {10};
п/я 123/124 {11} 4.

Штат лагеря:
штат лагеря объявлен 27.10.30 и 01.08.31. Начальник лагеря (Д.И.Литвин) откомандирован в ПП ОГПУ по Средней Азии с 07.02.30 для назначения на должность начальника «вновь организованных Средне-Азиатских лагерей» ОГПУ.

Так называемая комендантская расстрельная команда НКВД,- люди, непосредственно приводившие приговоры в исполнение.

Прошу прощение, что фотографий по советской части мало ,- в ГУЛАГе и тем более СазЛаге очень не любили фотоаппараты.

Начальники лагеря:

C 25.01.31 — ? ,- сотрудник ОГПУ Литвин Д.И;
с 01.08.31 по 13.01.32,- сотрудник ОГПУ Солоницын А.Е.,
с 03.02.32 по 20.04.33,- сотрудник ОГПУ Гротов Н.А., [. ГАРФ. Служебная карточка ГУЛАГа.];
врид нач. — Озолс К.П., с 20.04.33 — ?, начальник — он же, с 15.07.34 по 20.01.35 [19–21];
с 25.12.34 по 03.10.36,- старший лейтенант госбезопасности Шишмарев А.П., −8 29.05.35 Шишмарев назначен нач. ОЛТПиМЗ НКВД Узбекской ССР;
врид нач. — младший лейтенант госбезопасности Копаев Г.Н., не позднее 05.08.37 по 03.01.38 [ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 148. Л. 47–82.];
С 03.01.38 — ? ; начальник — лейтенант госбезопасности Левшин А.В
с 07.06.39 — ? .,- начальник — старший лейтенант госбезопасности Лебин Д.Е.

Производство: работа в совхозах (в основном — хлопководство), на хлопковых з-дах, на собственных предприятиях, мелиоративные работы, производство ширпотреба, погрузочно-разгрузочные работы для Водтранса на Аральском море (1930 г.) [ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2919, ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2922. Л. 24] В 1932 г. на с/х работах занято 6500 з/к, на производстве товаров ширпотреба — 7000 з/к(. ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2920. Л. 179.).
Впервые посев хлопка в совхозах Сазлага произведен в 1932 г. [ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 4. Л. 16], в 1934 г. собрано 3320 т (. ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2922. Л. 24).

Численность: на 01.06.30 — 2660 чел. [ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2919];
ср./г.: 1931 — 11 700, 1932 — 17 723, 1933 — 18 286, 1934 — 20 494 [ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2922. Л. 24];
На 01.01.34 — 22 170, 01.01.35 — 25 831, 01.01.36 — 26 308, 01.01.37 — 26 865, 01.01.38 — 33 936, 01.10.38 — 36 601(Из них 7739 осужденных за контрреволюционные преступления, 12 904 чел. — как социально-опасный и социально-вредный элемент),

На 01.01.39 — 34 240 чел., 01.01.40 — 31 087 чел. (по данным учетно-распределительного отдела ГУЛАГа);
01.01.41 — 12 034, 01.07.41 — 15 403 [. ГАРФ. Ф. 9414 Оп. 1д. Д. 371. Л. 3, 53];
01.01.42 — 29 446 [. Там же. Д. 372. Л. 7об., 8];
01.04.42 — 25 780( из них- 3850 женщин, 5509 осужденных за к/р преступления), 01.01.43 — 36 125 [. Там же. Д. 378. Л. 109об.].

Архив Сазлага: передан в УИТЛК МВД Узбекской ССР.

В тему: «Зачистка» палача. Как кончали наркома Ежова

Смертность.

Источник::ГА РФ, ф.9414,оп.1, д.1155, л.2,д.2740,л.1,5,8,14,26,38,42,48,58,96-110.

Как мы можем видеть, совершенно четко зафиксировано статистикой,- Сазлаг являет собой лагерь перманентной катастрофы со смертностью заключенных за репрезентативный отрезок в 10(!) лет, с показателями иногда куда более худшими, чем колониальные тюрьмы Вьетнама или Гвианы Повторяю,- 10 лет.

Смертность в колониальных тюрьмах французской Гвианы, известных своим жетсочайшим режимом и отвратительными условиями содержания:

А в Сазлаге у нас и 10.5%, и 26%,27%, и 8% в 1937 и 14% в 1938г.

Поразительно то, что даже в мирном неголодном 1931году в Сазлаге наблюдается катастрофически высокая смертность,- примерно на уровне статистических индексов японских лагерей для гражданских лиц времен войны 1941-1945гг.

и тюрем колониальной Гвианы 1924-1926гг.- совершенно катастрофичных и негативных мест лишения свободы в мировом масштабе, почти сопоставимая с уровнем Бухенвальда 1934-1944гг.

Наиболее беспрецедентная и жуткая смертность в Сазлаге в голодные 1932-1933гг., когда все лагеря показывали просто отвратительные показатели смертности. По всему Союзу,тогда смертность поднялась до 115 промилле,- за решеткой умер почти каждый шестой заключенный Союза.

В эти годы Сазлаг «обгоняет» в плохом смысле Бухенвальд военного времени образца 1943-1944г почти в два раза в относительных показателях. Безусловно, смертность в немецком лагере абсолютно чудовищна. Но что мы можем тогда сказать о смертности в Сазлаге в 1932-1933гг, которая была почти в два раза хуже в относительных показателях, чем в тифозные, самые страшные 1943-1944 для Бухенвальда, когда и логистика стала немцев серьезно подводить и снабжение лагерей начало медленно расстраиваться в совершенный хаос?

В мирном, неголодном 1934 Сазлаг продолжает показывать крайне высокую катастрофическую смертность в 8%(уровень колониальных тюрем жесточайше эксплуатируемого Вьетнама), лишь в 1935г. смертность падает до 6.5%(уровень колониальных тюрем Гвианы) и до 1938г. держится около 5% отметки. На самом деле и 5% смертность в 1930-е годы смотрелась вполне чудовищно даже по гулаговским меркам.

В тему: Шифротелеграмма Сталина 1939 года, разрешавшая пытки НКВД: а все-таки она была!

В мирном неголодном 1938 году происходит очередная катастрофа,- cмертность подпрыгивает до отметки в 14%- в Сазлаге умирает почти каждый шестой заключенный.(!)

Напомню что именно такую смертность показывал одиозный Бухенвальд в самый страшный свой период Второй Мировой Войны в 1944г. А теперь стоп.

Задумаемся на секунду,- в 1938г. нет ни голода, ни войны, но на советской земле есть лагеря, которые выбиваются в плане смертности в мировые анти-лидеры, т.е смертность в Сазлаге хуже, чем средний уровень смертности в колониальных тюрьмах, и соответствует уровню смертности Бухенвальда времен войны. Это совершенно ясный и четкий факт.

Мы можем наблюдать своеобразную предтечу Бухенвальда в виде Сазлага в мирном, не голодающем государстве в 30-е годы XX века.

В 1939-1940г(последние когда для которых доступны данные) смертность опять падает до 5% отметки, оставаясь аномально высокой. Бесспорно, в годы войны смертность в Сазлаге продолжала оставаться высокой.

На первый взгляд, эти резкие колебания между 27% и 5% ежегодной смертности могут дать неверное представление о том, что в Сазлаге были и относительно позитивные периоды в аспекте смертности,- к сожалению, это иллюзия, возникающая благодаря некритическому восприятию относительных величин.
Ведь что такое 5% смертность для пенитенциарных систем 1930-х?
Как вообще верно интерпретировать данную казалось бы небольшую удельную величину? Тут нам поможет компаративистский подход.

Во-первых, совершенно бессмысленно мерить Сазлаг с тюрьмами современнымх СССР индустриальных стран. Достаточно сказать, что в тюрьмах США в 1930-1940гг относительные показатели смертности колебались около отметки в 1%.(см.данные Департамента Юстиции США) Сделайте нехитрое умножение сами.

Сравнение смертности в Сазлаге со статистическими индексами тюремных ведомств XIX века.
Обратимся к общему коэффициенту смертности тюремных ведомств развитых стран еще XIX века, с иной медициной и критерием санитарного качества.

1.Например, тюрьмы Пруссии в 1860-е годы показывали общий коэффициент смертности заключенных 3% к среднесуточному составу арестантов всех тюрем,-в 3 раза ниже, чем Сазлаг 1931г., почти в 8 раз ниже, чем Сазлаг 1932-1933г., почти в три раза ниже, чем Сазлаг 1934г, в два раза ниже, чем Сазлаг 1935г., в полтора раза ниже, чем Сазлаг 1936-1937гг,  почти в 5 раз ниже чем Сазлаг 1938г. почти в 2 раза ниже чем Сазлаг 1939-1940гг.
(источник,- .Engel. "Die Morbiditat u. Mortalitat in den Strafanstalten. «Zeitscbrift des K. P. statist. Bureaus (1865),

2. Тюрьмы Дании и Бельгии в 1880-х,- 1.7- 1.79%,- более чем в 5 раз ниже, чем Сазлаг мирного неголодного 1931г.
в 13.5 раз ниже, чем Сазлаг 1932-1933гг. в 4 раза ниже, чем Сазлаг мирного неголодного 1934г. в 3 раза ниже, чем Сазлаг мирного неголодного 1935г. Более чем в 2.5 раза ниже, чем Сазлаг мирного неголодного 1936-1937гг.
Более чем в 8 раз ниже, чем Сазлаг мирного неголодного 1938г. Более чем в 2.5 раза ниже, чем Сазлаг мирных неголодных 1939-1940г.

3.Тюрьмы Франции в 1880-х 4%, тюрьмы Швеции в 1880-х 3% (Источник- материалы Ежегодных тюремных конгрессов, 1887-1890гг.), общий коэффициент смертности всех тюрем Российской Империи в 1880-х варьировался по годам от 2.9% до 3.8%.(см.отчеты по ГТУ 1880-1915гг.)

Выводы и итоги.

В диаграмме сравниваются два отдельно взятых лагеря(Сазлаг и Бухенвальд) со средними коэффициентами тюремных систем.

Графика:   bash_m_ak.

Фундаментальный вывод следующий,- для Сазлага за репрезентативный отрезок в 10 лет (!) в плане смертности заключенных не существовало благополучных лет вообще.

В тему: Как террор стал бойней. Трагедии 1937 года — 75 лет

Т.е было или катастрофично плохо(1931-1934гг.,1938г.) или просто очень плохо (1935-1936г, 1937,1939-1940гг).Таким образом, мы с большей долей вероятности можем характеризовать Сазлаг как лагерь перманентной катастрофы со смертностью заключенных с меняющейся интенсивностью.

Бесспорно, в СССР были и куда более благополучные места лишения свободы(Норильлаг, Дальлаг) но Сазлаг был отнюдь не единственным,- Свирлаг, Соловки, СевВостЛаг, Кулойлаг, Каргопольлаг, Темлаг и многие другие показывали в некоторые годы сопоставимые с Сазлагом чудовищные показатели смертности.

Но об этом мало кто знает.

Действительно, останови произвольного гражданина РФ сейчас на улице и спросите у него, что он знает о Сазлаге. Максимум, могут переспросить о Севвостлаге, ибо читали, допустим, Шаламова. Колыма известна, у нее были свои поэты и написаны десятки монографий. Но вот от среднеазиатских лагерях ОГПУ, тем более периода 1930-1934гг. в современной России кроме горсточки наивно увлеченных специалистов не слышал никто.

В тему: Норильское восстание 1953 года подняли украинцы

Ну Сазлаг и Сазлаг,- в википедии этих лагов перечислено больше 50-ти,- скажет некритически мыслящий Интернет-серфер при упоминании СазУлона.

Другое дело Бухенвальд. Бухенвальд, уж просите это дурацкое слово, распиарен. О Бухенвальде что-то слышал даже самый распоследний двоечник- школьник. В самом слове «Бухенвальд» для русского человека уже заложен эмоциональный заряд и генерируется некий убийственный(вполне справедливый) образ чудовищной аномалии в плане смертности и несправедливости, ибо Бухенвальд получил свою интегральную оценку и дефиницию,- последнего коменданта Бухенвальда-то приговорили к смертной казни.

А теперь еще один фундаментальный вопрос,- ну да,мы с вами установили, что Сазлаг это жуткое, проклятое место, где люди умирали в фантасмогорических пропорциях.

Любопытны судьбы тех, кто нес непосредственную ответственность за снабжение и медицинское обслуживание лагеря.

Часто любят возражать, что мол с такими вот достадными «перегибами» и эксцессами в провинции сталинское руководство боролось и всех нерадивых чудовищ местного калибра наказывала. Хотя если проследить эволюцию смертности в Сазлаге видна абсурдность подобных сентенций прежде всего потому, что нормальной смертности в Сазлаге так и не удалось добиться в течении 10 лет,- ни при Литвине, ни при старшем лейтенанте госбезопасности Шишмареве. Такой вот административный восторг.

Ну так и встает закономерный вопрос,- да, в Сазлаге был полный и лютый мрак в плане смертности, ну так кто понес ответственность за эту катастрофу? А вот в том, что это была катастрофа думаю не будет сомневаться ни один честный перед собой человек.

В тему: Как строилась Дорога в никуда

Ну так и где карающая рука Москвы? Где позорные столбы на площадях с надписью «лейтенант госбезопасности Левин допустил в Сазлаге уровень смертности нацистского лагеря?»

Более того, начальники этого «Бухенвальда по-русски» вполне успешно жили и работали, ездили отдыхать в отпуск за казенный счет, покупали колбасу в спецраспределителях ОГПУ, получали зарплату и премии, поднимались по карьерной лестнице.

Вот фотография коменданта Бухенвальда,- штандартенфюрера СС Германа Пайстера. Он был приговорен к повешенью и умер в тюрьме незадолго до исполнения приговора. Любой, кто изучал Бухенвальд и видел лица узников понимает справедливость этого приговора.

А вот,для контраста, судьба коллеги Пейстера и «талантливого администратора» , эффективного менеджера, работника ОГПУ-НКВД Николая Александровича Гротова,- именно при нем в Cазлаге была совершенно беспрецедентно чудовищная смертность, уровня Бухенвальда.

Уроженец г. Херсона, из служащих.

Член партии большевиков с 1921 г.

Образование низшее.

В 1918-1919 гг. — рядовой РККА. В органах безопасности с 1920 г. В 1920-1932 гг.— на ответственных должностях в ОО и частях пограничной охраны в различных регионах страны.

В 1932- 1933 гг. — начальник УИТЛ ПП ГПУ по Средней Азии.

В 1933-1936 гг. — помощник, врид начальника Управления Вишлага ПП ОГПУ по Уралу, заместитель начальника Управления Сиблага ПП ОГПУ-УНКВД по ЗСК. В 1937-1942 гг.— на руководящих должностях в УНКВД по Красноярскому краю и Кировской обл. В 1942- 1946 гг. — на фронтах Великой Отечественной войны. С 1946 г. пенсионер.

Т.е человек мало того, что не понес никаких взысканий( руководство Сазлага регулярно перетряхивали, причем основной претензией была не высокая смертность заключенных, а именно провал производственного плана по сбору хлопка, максимум,- перевод на другую должность или арест на 5-10 суток), его талант управленца был востребован в лагерях и далее,- он занимал руководящую должность в Вишлаге 1933г.(с 34%(!!!) смертностью), Сиблаге времен войны, а в 1946 году вышел на почетную пенсию. Ходил, наверное, в магазины c орденами, а наивные граждане СССР и не понимали, что рядом с ними в очереди стоит человек , который начальствововал над лагерем с уровнем смертности хуже, чем в колониальных тюрьмах и Бухенвальде военных лет.

Другой начальник лагеря, А.Е. Солоницын, попал под каток репрессий 1938г., но самое поразительное, что несмотря на то, что отчеты о смертности в Сазлаге регулярно доставлялись в Москву c 1931 года, Солоницына после 1931г. повышают(!) в должности. С 10% смертностью за душей, он становиться ни много ни мало заместителем наркома (!!!) внутренних дел Карелии и еще 7 лет проводит на руководящих постах в ОГПУ-НКВД. Т.е люди, допустившие 10% смертность, спокойно занимают посты республиканского уровня. Кадры решают все, действительно.

Вот в этом-то и парадокс, и горькая ирония. Про коменданта Бухенвальда знают все. А вот про Солоницына или Гротова не знает никто. Хотя фигуры совершенно сопоставимые.

В тему: ГУЛАГ, Долина Смерти — обвинение СССР в опытах над людьми. ФОТО

Даже самый непросвещенный в вопросах истории человек знает, чем был Бухенвальд в плане смертности.

Но когда мы произносим "Сазлаг«,- никаких эмоциональных коннотаций и трагичных образов не наблюдается. Полная индиффирентность и безразличие. Никаких образов,- пустое сочетание гласных и согласных. Статистика играет осмысленными красками только в сравнительном национальном и общемировом контексте.

О Бухенвальде русские люди знают и четко могут для себя его классифицировать, а вот Сазлаг,- совершенно забыт, даже вернее и забывать то было нечего.

В течении 10(!) мирных лет в Среднеазиатском лагере был совершенно безумный по интенсивности и масштабу уровень смертности, в некоторые года сопоставимый и иногда превосходящий Бухенвальд военного времени по этому показателю, обходящий жестокие и мрачные колониальные тюрьмы. Опять corporatelie употребляет усиленные публицистические эпитеты,- книутся возражать критики. Почему безумный? Почему беспрецедентный? Почему масштабный?

Да потому что подобный уровень смертности фантастических плох для 1930-х XX века. Никогда даже в отнюдь не идеальной царской тюрьме, начиная с мохнатных 1880-х, в таких абсолютных числах с таким процентом не умирали заключенные. Да, были жуткие сибирские пересыльные тюрьмы на 200-300 чел в 1880-е., была отнюдь не прекрасная каторга с ее 2-3-4% ежегодной смертности для отрезка в 15 лет и 6% смертностью для 1912г., но никогда нигде в одном месте лишения свободы в эпоху правления русских императоров не умирало по 3 тысячи человек с промилле в 230, как умирали в некоторые года 1930-х в Сазлаге.

Это поистине сверхконцентрация смертности для одного места лишения свободы, причем «новаторская». А ведь Российская Империя навсегда застыла в прошлом и находится в априори проигрышном положении по отношению к СССР, ибо существовала раньше по времени и не вобрала в себя тех достижений научного прогресса, которые появились в 1920-е и 1930-е.

Этот объективный парадокс нуждается в тщательнейшем изучении и объяснении.

Я пытаюсь доказать, что Сазлаг,- это во всех отношениях негативный прецедент со смертностью заключенных для cвоей эпохи мирного времени.

Лагерь, стоящий в совершенно аналогичной когорте по уровню смертности с Бухенвальдом и Дахау военного времени. Даже уже один этот факт поразителен. Ведь СССР 1930-1940гг,- cтрана, находящаяся на мирном этапе своего развития, страна, восстановившаяся уже несколько раз после гражданской войны, побившая уровень 1913 года по, якобы, всем показателям.

Тем не менее, на территории СССР были лагеря с совершенно жуткой смертностью, превосходившие некоторые немецкие лагеря пероида войны как в абсолютных, так и в относительных показателях. Ведь Сазлаг не единственный,- Кулойлаг, Темлаг, КаргопольЛаг, Севвостлаг,Тайшетлаг, Свирлаг и т.д.,- во всех этих лагерях в мирные 30-е случались поистине жуткие катастрофы со смертностью,- я постараюсь осветить их все.

 Опубликовано в   corporatelie's journal 

Нацисты и коммунисты убили 14 миллионов. Русские и немцы пострадали меньше всех

• c Council

Нацисты и коммунисты убили 14 миллионов. Русские и немцы пострадали меньше всех

• НАША ИСТОРИЯ
 

| ПТ, 2013-06-21 06:58

Версия для печати

Земли нынешней Украины лежали в сердце как сталинской, так и нацистской убийственной политики. Между 1933 и 1938 годами жертвами убийственной политики Сталина пало около 3,5 миллиона человек. После этого, между 1941 и 1944 годами, еще 3,5 миллиона человек пали жертвами убийственной политики немцев. Еще около 3 миллионов жителей советской Украины погибли в боях.

Нацистский и советский режимы превратили людей в числа. Как ученым, нам надлежит найти эти числа и сопоставить с другими. Как гуманистам, нам надлежит вновь превратить числа в людей. Если мы на это способны, то Гитлер и Сталин выстроили не только наш мир, но и нашу человечность.

Парадокс: трагические события Второй мировой войны все более отдаляются от нас во времени, все меньше остается живых свидетелей этих событий, но стремление общества осмыслить и понять эти события, похоже, только усиливается. Почему и зачем погибло такое колоссальное количество людей? Чем руководствовались их палачи, и не были они сами жертвами режимов, в которых жили? Кто победил и кто больше всего пострадал, и можно ли вообще здесь меряться победами и страданиями?

Заключительная глава "Человечность" из книги "Кровавые земли" Тимоти Снайдера - именно об этом (публикуется с скоращениями).

Иллюстрации взяты из подборки Советские агитплакаты = нацистские агитплакаты.

Каждый из живых носил имя. Мальчика, которому на полях мерещилась пшеница, звали Юзефом Соболевским. Он умер вместе со своей матерью и пятью братьями и сестрами от голода в 1933 году в голодной Украине. Единственный брат, переживший голод, умер от пули в 1937 году в Сталинском Большом терроре. Только сестра Анна осталась, чтобы вспоминать о нем и его надежде. Станислав Вигановский был молодым человеком, который предвидел встречу со своей арестованной женой Марией «под землей». Обоих их в 1937 году в Ленинграде расстрелял НКВД. Польским офицером, который писал о своем обручальном кольце, был Адам Сольский. Дневник найден на его теле после эксгумации его останков в Катыни, где его расстреляли в 1940 году.

Кольцо он, вероятно, спрятал, его палачи кольцо, вероятно, нашли. Одиннадцатилетней девочкой, ведущей нехитрый дневник в осажденном и голодном Ленинграде в 1941 году, была Таня Савичева. Одна из ее сестер смогла убежать по замерзшей поверхности озера Ладоги; Таня и остальная семьи умерли. Двенадцатилетней еврейской девочкой, которая в 1942 году в Беларуси писала отцу о рвах смерти, была Юнита Вишняцкая. Ее мать, которая писала рядом с ней, звали Златой. Убиты обе. «Прощай навеки, - говорила последняя строчка письма Юниты. - Целую, целую».

Каждый из погибших стал числом.

Вместе нацистский и сталинистский режимы убили в Кровавых землях более 14 миллионов человек. Убийства начались с политического голода, который Сталин обрушил на советскую Украину - и тот забрал более 3 миллионов жизней.

В тему: Голодомор в Украине: моральная ответственность Запада

За ними пришел Сталинский Большой террор 1937-1938 годов, в котором расстреляли около 700 тысяч человек, преимущественно крестьян или представителей национальных меньшинств. После этого русские и немцы сотрудничали в уничтожении Польши и ее образованных классов, убив между 1939 и 1941 годами около 200 тысяч человек. После того, как Гитлер предал Сталина и начал вторжение в Советский Союз, немцы начали морить голодом советских военнопленных и жителей осажденного Ленинграда, забрав более 4 миллионов жизней.

В оккупированном Советском Союзе, оккупированной Польше и оккупированных Балтийских государствах немцы расстреляли и убили газом около 5,4 миллиона евреев. Немцы и русские взаимно провоцировали друг друга делать все большие преступления. Так, в партизанских войнах за Беларусь и Варшаву немцы убили около полумиллиона гражданских.

Общим для этих преступлений было место, общим для них было время: Кровавые земли между 1933 и 1945 годами...

Нацистскую и сталинской систему необходимо сравнивать не столько для того, чтобы понять одну или другую, сколько для того, чтобы понять наше время и самих себя. Ханна Арендт выразила этот аргумент в 1951 году, объединив оба режима определением «тоталитаризм»...

В мае 1941 года Ханна Арендт эмигрировала в США, где обратила всю глубину своей немецкой философской подготовки на вопрос происхождения национал-социалистического и советского режимов. Через несколько недель после ее отъезда Германия напала на Советский Союз. В Европе нацистская Германия и Советский Союз появились отдельно, а потом заключили между собой союз.

В Европе Василия Гроссмана - основателя традиции сравнивания - между Советским Союзом и нацистской Германией шла война. Гроссман, автор художественных произведений, стал советским военным корреспондентом, видел немало важных сражений на Восточном фронте, а также следы всех крупнейших немецких (и советских) преступлений.

Как и Арендт, он пытался понять немецкое массовое убийство евреев на востоке в универсальных терминах. Для него это означало прежде всего не критику модерности как таковой, а осуждение фашизма и Германии. В тот момент, когда Арендт опубликовала свои «Истоки тоталитаризма», Гроссман лишился этих политических рамок из-за личного опыта антисемитизма в Советском Союзе.

Затем он сломал табу века, поместив преступления нацистского и советского режимов на одних и тех же страницах, в одних и тех же сценах двух романов, репутация которых со временем только растет. Гроссман стремился не провести аналитическое объединение обеих систем в рамках одной социологической схемы (примером которой является тоталитаризм Ханны Арендт), а лишить их собственных идеологических самообоснований - и таким образом открыть общую для них бесчеловечность.

В романе «Жизнь и судьба» (завершен в 1959 году и опубликован за рубежом в 1980-м) Гроссман заставляет одного из персонажей, некоего юродивого, на одном дыхании вспомнить немецкие расстрелы евреев в Беларуси и каннибализм в Советской Украине. В незавершенном на момент смерти романе (1964 год) «Все течет», вышедшем в свет за рубежом в 1970 году, он выражает осведомленность со сценами из немецких концлагерей, чтобы поднять тему голода в Украине: «А дети - вы видели газетные фотографии детей из немецких лагерей?

Эти имели такой же вид: головы тяжелые, как ядра из пушек; тоненькие шейки, подобные журавлиным, а на руках и ногах видно каждую косточку. Каждую косточку, которая движется под кожей, и суставы между ними». Гроссман возвращался к этому сравнению между нацистами и советским режимом снова и снова - не для того, чтобы активизировать дискуссию, а для того, чтобы создать традицию.

Так, Арендт и Гроссман дают нам две простые идеи. Во-первых, легитимное сравнения нацистской Германии с сталинистскими Советским Союзом должно не только объяснить преступления, но и принять человечность всех, кто были в них задействованы, вместе с жертвами, виновниками, пассивными наблюдателями и руководителями. Во-вторых, легитимное сравнение должно начинаться с жизни, а не со смерти.

Смерть не является решением, а лишь субъектом. Она должна приносить беспокойство, а не удовольствие. Более всего, она не должна быть завершающей риторической фигурой, которая приводит историю к определенному концу. Поскольку смысл смерти предоставляет жизнь, а не наоборот, то важно спросить: как можно было (как можно) привести такое количество человеческих жизней в внезапному концу?

Как в Советском Союзе, так и в нацистской Германии утопии сначала задумывались, тогда корректировались действительностью, и, наконец, внедрялись в виде массового убийства - осенью 1932 года в случае Сталина, осенью 1941 года в случае Гитлера. Сталинская утопия предусматривала коллективизацию Советского Союза за период от девяти до двенадцати недель. Гитлеровская утопия за то же время предусматривала завоевание Советского Союза. В обратной перспективе обе утопии выдаются ужасно непрактичными.

Но обе утопии внедрены в жизнь - под прикрытием большой лжи, даже после того, как поражение было очевидным. Ретроспективные аргументы относительно правильности политики оказывали мертвые человеческие существа. Таким образом Гитлер со Сталиным разделяли определенную политику тирании.

Сначала они вызвали катастрофы, потом обвинили удобного врага - и, наконец, использовали смерть миллионов для подтверждения необходимости или желательности их политики. Оба имели трансформативную утопию, группу виновных, когда утопия оказывалась невыполнимой, а также политику массового убийства как некий суррогат победы.

В ходе как коллективизации, так и «окончательного решения», массовые жертвы потребовались для того, чтобы защитить руководителя от немыслимости ошибок.

Когда коллективизация вызвала в советской Украине сопротивление и голод, Сталин обвинил кулаков, а также украинцев и поляков. Когда наступление Вермахта было остановлено под Москвой, а американцы вступили во Вторую мировую войну, Гитлер обвинил евреев. Равно как кулаки, украинцы и поляки, которые понесли ответственность за препятствия на пути построения советской системы, евреи понесли ответственность за препятствия на пути ее уничтожения. Сталин выбрал коллективизацию, Гитлер - войну, но обоим руководителям, как и их соратникам, проще было переложить ответственность за связанные с коллективизацией и войной катастрофы на кого-то другого.

Сталинская интерпретация применена для того, чтобы оправдать Голодомор в Украине, а потом - массовые расстрелы кулаков и представителей национальных меньшинств. Гитлеровская интерпретация оправдала расстрелы и газовые камеры для всех евреев.

После того, как коллективизация принесла голодную смерть миллионам, Сталин подал эту смерть как доказательство успешной классовой борьбы. Смерти евреев от расстрелов, а позже от газовых камер Гитлер все отчетливее представлял как цели войны. Когда война была проиграна, массовое убийство евреев он назвал своей победой...

Только решительное принятие общих черт нацистской и советской систем позволяет понять различия между ними. Обе идеологические системы противились либерализму и демократии. В обеих системах значение слова партия было противоположным. Здесь партия - обычно одна из многих групп, соперничающих за власть соответствии с принятыми правилами - стала группой, которая определяет правила. Как нацистская Германия, так и Советский Союз были однопартийными государствами.

В обоих государствах партия играла главную роль в вопросах идеологии и социальной дисциплины. Политическая логика партии требовала исключения чужих, а экономическая элита партии считала определенные группы людей лишними или вредными. Ответственные за экономическое планирование члены обеих администраций считали, что в селе жило больше людей, чем необходимо.

Сталинская коллективизация устранила из села лишних крестьян, направив их на работу в города, или в ГУЛАГ. Если они умирали от голода, это не имело большого значения. Гитлеровская колонизация предусматривала голодную смерть и депортации десятков миллионов людей.

Политическая экономия как коммунистов, так и нацистов зависела от коллективов, которые контролировали социальные группы и отбирали их ресурсы. Колхоз, что с 1930 года служил Сталину для большого преобразования советской деревни, с 1941 применяла и немецкая оккупационная власть. В оккупированных польских, литовских, латвийских и советских городах немцы ввели новую форму коллектива - гетто.

Городские еврейские гетто, которые изначально должны быть пунктами переселения, стали зонами добычи еврейской собственности и еврейской рабочей силы. Номинальная еврейская власть в гетто - юденрат - была, как правило, достаточно надежной, когда речь шла о сборе «взносов» и организации рабочих бригад. Администраторами как в гетто, так и в колхозах были местные люди. Как нацистская, так и советская система построили большие системы концлагерей.

Если бы Гитлер мог, то использовал бы советские лагеря для ссылки евреев и других предполагаемых врагов, однако Германия не завоевала достаточно большого объема территории Советского Союза, чтобы позволить себе такие шаги...

В тему: Убийственная линия ВКП(б) - КП(б)У

В десятилетия, прошедшие после завершения эры массового убийства в Европе, значительная часть ответственности возложена на «коллаборационистов».

Классическим образцом коллаборации были советские граждане, которые во время Второй мировой войны служили немцам в функции полицейских или охранников. Среди их обязанностей было убийство евреев.

Почти никто из этих людей не сотрудничал по идеологическим соображениям, и лишь малое меньшинство имело хоть какие-то политические мотивы. Безусловно, поведение кого-то из коллаборационистов мотивировал политические связи с оккупационным режимом: примером могут служить литовские националисты крестьяне от советской оккупации, которых немцы в 1941 году привезли с собой в Литву.

В восточной Европе сложно найти пример политической коллаборации с немцами, который не был бы связан с предыдущим опытом советского правления. Но даже там, где какую-то роль играла политика, идеологическое объединение было невозможным: нацисты не могли считать-немцев при равных, а ни один хоть чего-то стоить не-немецкий националист не принимал утверждение о расовом превосходстве немцев.

В тему: Украинские коллаборационисты. Штрихи к портрету

Местные полицейские, служившие немцам в оккупированных советской Украины и советской Белоруссии, не имели почти никакой власти в пределах самих режимов. Конечно, они не стояли на самом дне иерархии - ниже их были евреи, а также те, кто не был полицейским. Но они стояли достаточно низко для того, чтобы их поведение требовало меньше (а не больше) объяснений, чем поведение эсэсовцев, партийцев, солдат и полицейских.

Такого рода местная коллаборация является явлением столь же (если не более) предсказуемым, как повиновение перед властью. Немцы, которые отказывались расстреливать евреев, не испытывали серьезных последствий. Зато местные жители, которые решались не вступать в полицию, или выйти из ее рядов, подвергались опасностям, неизвестным немцам - голоду, депортации, насильственному труду.

Советский военнопленный, который принял предложение немцев о сотрудничестве, мог избежать голода. Советский крестьянин, который работал на полицию, знал, что ему позволят остаться дома, собрать урожай, а его семья не будет голодать. Это был негативный оппортунизм, надежда избежать еще худшего в личной судьбе. Еврейские полицейские в гетто олицетворяли крайний вариант такого негативного оппортунизма - даже если в конце концов их решения не спасли никого, даже их самих.

В рамках советской системы категорию «коллаборационистов» определить труднее. В отличие от немцев, русские убивали большее количество гражданского населения в мирное время, чем в ходе войны, а оккупированные земли в основном вскоре или аннексировали в Советский Союз, или предоставляли им формальный суверенитет.

Вместе с тем, определенная политика в Советском Союзе представлялась как «кампании» и «войны». В этой атмосфере, в частности, украинских деятелей коммунистической партии побудили морить голодом своих сограждан. Независимо от того, назовем мы реквизиции пищи у голодающих «коллаборацией» или нет, она является впечатляющим образцом режима, генерирует сотрудничество в политике, по которой соседи убивают соседей. Голод - дело неприятное, жестокое и продолжительное. Партийные деятели и местные чиновники должны были наблюдать смерть знакомых людей - и вызывать ее...

Если бы люди служили режимам только вследствие следования собственным, уже существующим идеологическим преференциям, то коллаборация была бы очень ограниченной. Большинство нацистских коллаборационистов на Кровавых землях научил Советский Союз. В зоне, лежащей к востоку от линии Молотова-Риббентропа, национальная независимость уступила сначала советскому правлению, и только тогда - немецкому. Часть людей в этой зоне сотрудничала с нацистами из-за того, что ранее уже сотрудничала с коммунистами.

Когда на смену советской оккупации пришла оккупация немецкая, люди, служившие в советской милиции, стали полицаями на службу к немцам. Местные жители, которые сотрудничали с коммунистами в 1939-1941 годах, знали, что смогут оправдаться перед немцами, убивая евреев. Часть украинских националистов-партизан в прошлом служили и немцам, и русским.

В Беларуси то, присоединятся юноши к советским партизанам или к немецкой полиции, часто определял случай. Бывшие советские солдаты, носители коммунистической доктрины обслуживали немецкие фабрики смерти. Убийцы Холокоста, носители расистской доктрины, присоединились к советским партизанам...

В тему: Украинские коллаборационисты. Штрихи к портрету: мотивы, зарплаты, условия службы

Отбросить нацистов или коммунистов как людей, лежащих вне человеческих забот и не поддающихся историческому пониманию, значит попасть в их же моральную ловушку. Более безопасная дорога пролегает через осознание того, что мотивы массового убийства - при всем отвращении для нас - для них имели смысл.

Хайнрих Гиммлер говорил, что хорошо видеть сотню, или пятьсот, или тысячу трупов, лежащих рядом друг с другом. Он имел в виду, что убивая другого человека, убийца приносит в жертву собственную душевную чистоту, а осуществление такой жертвы поднимает убийцу на более высокий уровень морали.

Это был пример своеобразной преданности. Это был пример, хотя и крайний, нацистской ценности, которая не является нам вполне чуждой - жертвы личности во имя сообщества. Герман Геринг говорил, что его совесть зовут Адольф Гитлер. Для немцев, принявших Гитлера как своего Вождя, большой вес имела вера. Найти более неудачный объект веры было вряд ли возможно, но сама сила веры была неоспоримым...

Сталинизм тоже был системой не только политической, но и моральной, в которой невиновность и вина были категориями не только законодательными, но и психическими, а нравственное мышление было повсеместным. Молодой украинский деятель коммунистической партии, который отбирал пищу у голодных, был уверен, что сопричастен к триумфу социализма: «Я верил, хотел верить».

Он выражал моральную чувственность, даже если эта чувственность ошибалась. Когда Маргарете Бубер-Нойман была в лагере ГУЛАГа в Караганде, другая заключенная сказала ей, что "не разбив нескольких яиц, не зажарим яичницу». Многочисленные сталинисты и их сторонники объясняли, что потери от голода и Большого террора были необходимы для построения справедливого и безопасного советского государства. Сам размах смерти, казалось, добавлял привлекательности такой надежде.

Но романтическое оправдание массового убийства, которое говорит, что правильно истолкованное нынешнее зло есть будущим добром, является просто ошибочным.

Может, значительно лучше было бы не делать вообще ничего. Возможно, для достижения желаемых целей лучше подошла бы мягкая политика. Считать, что с большим прогрессом должны быть связаны огромные страдания, значит соглашаться на некий герметичный мазохизм: присутствие боли является знамением какого-то имманентного или будущего блага. Самому предлагать такие соображения является герметичным садизмом: если я сделал кому-то больно, то это потому, что существует некая известная мне высшая цель...

Нельзя отрицать, что массовый голод несет с собой определенного рода политическую стабильность. Вопрос должен заключаться в другом: желателен ли такой мир, или был бы он желанным? Террор действительно укрепляет определенного толка режим. Является ли такой режим лучше прочих?

Убийства гражданских - в интересах определенного рода руководителей. Вопрос не в том, соответствует ли это исторической правде или нет. Вопрос заключается в том, что является желательным. Были ли эти руководители хорошими руководителями, эти режимы - добрыми режимами? Если нет, то вопрос в том, как предотвратить такую политику.

Наша современная культура памяти принимает за очевидное, что память мешает убийству. Если люди гибли в таких количествах, то соблазнительно думать, что они должны были погибать за какую-то трансцендентальную ценность, эту ценность можно сделать явью, развить и сохранить в соответствующей политической памяти. Тогда трансцендентным оказывается национальное.

Миллионы жертв погибли, видимо, для того, чтобы Советский Союз победил в своей Великой отечественной войне, или для того, чтобы в своей праведной войне победила Америка. Европа должна усвоить свой урок пацифизма, Польше нужна была ее легенда свободы, Украине - ее герои, Беларуси нужно было доказать свою добродетель, евреям - исполнить сионистскую судьбу.

Но все эти рационализации, хотя и передают важные истины относительно национальной политики и национальной психологии, имеют мало общего с памятью как таковой. Мертвых помнят, но мертвые не помнят. Кто-то другой имел над ними власть, кто-то другой решил за них то, как они погибли. Впоследствии мы видим, как кто-то другой определяет за них причину их гибели. Если смысл мы черпаем из убийств, риск заключается в искушении думать, что большее количество убийств принесет больше понимания.

Возможно, именно здесь - между подсчетом мертвых и постоянной реинтерпретацией этого подсчета - лежит задача истории. Только история массового убийства может соединить числа с памятью. Без истории память становится частной - сегодня это означает - памятью национальной. Числа, которые становятся публичными - есть орудие международного соревнования по мученичеству.

Память принадлежит мне, и я имею право действовать с ней, как захочу; числа - объективны, поэтому ты должен принять мои числа независимо от того, нравятся они тебе или нет. Такая логика позволяет националисту одной рукой обнимать себя, а другой - бить своего соседа. После окончания Второй мировой войны, и вновь после падения коммунизма, националисты в Кровавых землях (и за их пределами) занимаются преувеличением количественного страдания и таким образом претендуют на мантию невиновности.

В XXI веке российские руководители связывают свою страну с более или менее официальным числами советских жертв Второй мировой войны: 9 миллионов погибших на войне, от 14 до 17 миллионов погибших гражданских. Эти данные являются объектом бурных споров.

В отличие от большинства чисел, подаваемых в этой книге, они, скорее, являются демографической проекцией, чем статистикой. Но дельные они или нет, они касаются советских жертв, а не российских. Какой бы ни была советская статистика, статистика российская должна быть значительно, значительно ниже. Высокое число советских жертв приходится на Украину, Беларусь и балтийские государства.

Особую важность имеют земли, которые Советский Союз оккупировал в 1939 году - восточная Польша, балтийские государства, северо-восточная Румыния. Люди здесь погибали в ужасно высоких пропорциях, и многочисленные жертвы погибли не от немецкого, а от советского захватчика. Важнейшими в этих больших числах являются евреи - не российские евреи, из которых погибли лишь около 60 000, - а евреи советской Украины и советской Белоруссии (почти миллион), а также те, чьи земли оккупировал Советский Союз, прежде чем их убили немцы (еще 1,6 миллиона).

Другие люди, например, жители советской Украины, познали гораздо большие страдания как от Сталина, так и от Гитлера, чем жители советской России.

В довоенном Советском Союзе русские имели значительно более низкие шансы пострадать от Сталинского Большого террора (хотя русских жертв тоже было немало), чем небольшие национальные меньшинства; кроме этого, они со значительно более низкой вероятностью, чем украинцы или казахи, страдали от голода (хотя жертв голода среди них тоже хватало). В советской Украине под немецкой оккупацией в течение значительной части войны было все население, а уровень смертности здесь был намного выше, чем в советской России.

Земли нынешней Украины на протяжении эры массового убийства лежали в сердце как сталинской, так и нацистской убийственной политики. Между 1933 и 1938 годами жертвами убийственной политики Сталина пало около 3,5 миллиона человек. После этого, между 1941 и 1944 годами, еще 3,5 миллиона человек пали жертвами убийственной политики немцев. Еще около 3 миллионов жителей советской Украины погибли в боях.

Тем не менее, независимое Украинское государство иногда прибегало к политике преувеличения. В Украине - важном месте как сталинского голода 1932-1933 годов, так и Холокоста 1941-1944 годов, - количество украинцев, погибших от первого, преувеличивали до той степени, что оно превышало общее количество еврейских жертв последнего.

Между 2005 и 2009 годами связанные с государственными учреждениями украинские историки повторяли цифру в 10 миллионов жертв голода - без малейшей попытки это число обосновать. В начале 2010 года официальные расчеты смертей от голода тихо упали до 3,94 миллионов. Такое положительное (и необычное) исправление в меньшую сторону приблизило официальную точку зрения к истине. (Специфичность украинского голода отрицает нынешний президент этой разделенной страны).

Преувеличение - явление, присущее не только на постсоветском или посткоммунистическом пространственные, как показывает случай Германии. Безусловно, немецкие счеты с Холокостом - исключительные и парадигматические. Проблема заключается не в этом.

Немецкая память о немецких массовых убийствах евреев является уникальным примером недвусмысленной политической, интеллектуальной и педагогической ответственности за массовое убийство, а также главным источником надежды на то, что другие общества когда-то пойдут таким же путем.

Однако немецкие журналисты и (некоторые) историки преувеличивают количество немцев, погибших во время военной и послевоенной эвакуации, бегства или депортации после окончания Второй мировой войны. Можно встретить источники, которые необоснованно говорят об 1 или даже 2 миллионах смертей.

Еще в 1974 году отчет западногерманских архивов устанавливал количество немцев, погибших во время бегства или депортации из Польши, на уровне 400 тысяч. Этот отчет подвергался критике, поскольку упомянутые в нем числа были низкими, чтобы служить политической цели документирования жертвенности.

Тот же отчет говорил о 200 000 погибших чехословацких немцах. Согласно совместному отчету чешских и немецких историков, это число преувеличено примерно в десять раз. Так, в отношении немцев, погибших при отходе из Польши, 400 000 (число, названное в одном из предыдущих разделов) лучше считать верхней, нежели нижней границей.

Судьба немцев, бежавших или подвергшихся эвакуации во время войны, была подобна судьбе многочисленных советских и польских граждан, бежавших (либо эвакуированных) во время немецкого наступления и немецкого отступления. Опыт немцев, которых депортировали в конце войны, можно сравнить с опытом большого количества советских и польских граждан, подвергшихся депортации во время и после войны.

Однако опыт немцев - в бегстве, эвакуации или депортации - нельзя сравнивать с опытом 10 миллионов польских, советских, литовских и латвийских граждан, евреев и неевреев, подвергшихся германской политике преднамеренного массового убийства.

Хотя этнические чистки и массовое убийство - вещи с многих точек зрения связанные, однако они не тождественны. Даже в худших проявлениях ужасы, познанные немцами во время бегства или депортации, не были политикой массового убийства в том же смысле, что ею был умышленный голод, террор или Холокост.

Могут ли мертвые действительно кому-то принадлежать?

Из более 4 миллионов польских граждан, которых убили немцы, около 3 миллионов были евреями. Каждого из этих 3 миллионов евреев считают как польских граждан, какими они являлись. Многие из них идентифицировали себя с Польшей; некоторые из тех, кто погибли как евреи, даже не считал себя евреем. Более миллиона из этих евреев также относят к числу советских граждан, поскольку они жили на той половине Польши, которую в начале войны аннексировал СССР. Большинство из этого миллиона человек жили на землях, которые ныне относятся к независимой Украине.

Еврейская девочка наскребла письмо матери на стене синагоги Ковеля - к чьей истории она принадлежит? Польской? Советской? Израильской? Украинской? Она писала по-польски, другие евреи, что в тот день оказались в той синагоге, писали на идише. Что говорить о матери Дины Проничевой, еврейке, которая на русском призвала дочь бежать из Бабьего Яра, что расположен в Киеве, который сейчас является столицей независимой Украины?

Большинство евреев в Ковеле и Киеве, как и во многих других местностях Восточной Европы, не были ни сионистами, ни поляками, ни украинцами, ни коммунистами. Можно ли утверждать, что они погибли за Израиль, Польшу, Украину или Советский Союз? Они были евреями, польскими или советскими гражданами, их соседи были или украинцами, или поляками, русскими. В определенной мере - конечно, той самой, в которой истории этих четырех стран вообще существуют отдельно друг от друга, - они принадлежат к историям четырех стран.

Жертвы оставили после себя оплакивающих. Убийцы оставили после себя числа. Стать после смерти частью большого числа означает раствориться в струе безымянности. Быть после смерти записанным в противоположные национальны памяти, которые укрепляют числа, частью которых стала твоя жизнь, означает отдать свою личность.

Это все равно, что выпасть из истории, которая начинается с предположения, что каждый человек - неповторим. При всей своей сложности, история - единственное, что есть у нас всех, и единственное, что мы можем разделять. Так что даже если мы выясним точные числа, то все равно должны быть осторожными. Точных цифр мало...

В рамках истории массового убийства на Кровавых землях следует помнить об одном миллионе (умноженный на один) жителей Ленинграда, умерших от голода во время осады; 3,1 миллиона (на один) советских военнопленных, которых между 1941 и 1944 годами убили немцы, или 3,3 миллиона (на один) украинских крестьян, которые в 1932-1933 годах голодом уморил советский режим.

Мы никогда не будем знать эти числа точно, но и они скрывают личности: крестьянские семьи, которые должны были принять страшные решения; заключенные, которые греют друг друга в землянках, дети вроде Тани Савичевой, наблюдающие за гибелью своих семей в Ленинграде...

Нацистский и советский режимы превратили людей в числа. Относительно части этих чисел мы можем только предположить, другие можем установить достаточно точно. Как ученым, нам надлежит найти эти числа и сопоставить с другими. Как гуманистам, нам надлежит вновь превратить числа в людей. Если мы на это способны, то Гитлер и Сталин выстроили не только наш мир, но и нашу человечность.

Опубликовано в издании ТЕКСТИ